![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Дэвид Боуи о видеоклипе “The Heart's Filthy Lesson” в интервью Артемию Троицкому (для программы "Кафе Обломов"):
"По-моему, с артистической точки зрения [клип] очень удачен. Он подразумевает то, что для меня является духовным контекстом альбома Outside. В нем чувствуется какая-то отчаянная необходимость создать ритуально-языческую ситуацию. В этом, собственно и заключается суть альбома Outside. Пожалуй, самое большое влияние в данном случае оказал человек, который сам почти что является артистом-аутсайдером - фотограф по имени Joel-Peter Witkin. Он американец, живет в Нью-Мехико. Начиная с 70-х годов, он работает в области, которую считают табу. Его интересует смерть, человеческое тело, всяческие уродства. То есть те самые темы, с которыми лучше никогда не связываться, как гласят общественные условности. Но услышав, как он сам описывает свои работы, и посмотрев многие из них, я понял, чего оно добивается. Он работает практически в доренессансной манере. Это во многом напоминает то, что делали готические мастера. Или если взять ближе к нашему времени, он работает как голландские мастера XVII века, для которых идею жизни и смерти символизировал гниющий плод. Он пошел несколько дальше. Он даже использовал настоящие трупы из морга в своих работах как инсталляцию для сюрреалистического эффекта. Это удивительный художник. Мне очень много дала его работа".
Также, нетрудно заметить образы Джоэла Питера Уиткина и в клипах Мэрлина Мэнсона и NIИ.
Кстати, что касается NIИ - Joel-Peter Witkin & "Closer" video imagery influences
Portrait of Joel-Peter Witkin (Artist: Cynthia Witkin, 1984)
Retablo, New Mexico (2007) Joel-Peter Witkin
Léda (1986) Joel-Peter Witkin
Из интервью Джоэла Питера Уиткина:
"По-моему, фотография способна оказывать столь сильное влияние на людей потому, что в отличие от других визуальных искусств, например, телевидения или кино, изображение на фотографии неподвижно. Мне кажется, человек становится фотографом, потому что хочет охватить весь мир и сжать его в один неподвижный образ. Подобно тому, как некто, желающий сообщить что-то важное, хватает вас в охапку и держит, смотря вам в лицо. Отсюда и сила застывшего на снимке изображения".
The Santo Oscuro (1987) Joel-Peter Witkin
Ars Moriendi (2007) Joel-Peter Witkin
Myself as a Dead Clown (2007) Joel-Peter Witkin
"Я перевидал сотни людей, лежащих на столе в морге. Иногда среди них попадаются красивые женщины, которые и после смерти сохраняют свою красоту – и, сталкиваясь с этим, испытываешь потрясение. Такие вещи врезаются в память – раз за разом ты видишь человеческие останки, и понимаешь неизбежность такого финала человеческой жизни".
History of the White World: Arabia (2008) Joel-Peter Witkin
Journeys of the Mask: The History (1984) Joel-Peter Witkin
Eunuch (1983) Joel-Peter Witkin
"Думаю, многие не осознают, что смерть для людей так же реальна, как и жизнь. Конечно, большинство сейчас не стоит на пороге смерти. И все же рано или поздно это событие произойдет. Появление тел в мертвецкой – закономерно. Каждое мгновение мы совершаем выбор, принимаем решение. Я верю, что в каждом сердце есть свое понимание добра и зла, и наша задача найти свой путь и его конечную цель. Наша жизнь – просто испытание, и надо пройти его безупречно".
The Graces (1988) Joel-Peter Witkin
Androginy breastfeeding a fetus (1981) Joel-Peter Witkin
Glassman, Mexico City (1994) Joel-Peter Witkin
"Я находился в помещении с мертвецом. Я подпираю его, вкладываю рыбу ему в руку, проверяю свет. Выпрямив его, я делаю несколько снимков, просто так, на всякий случай. Затем я готовлю тело к вскрытию. И вот, во время вскрытия, он начинает изменяться! Лежа на столе, он меняется. Я обращаюсь к переводчику – мексиканцу, умнейшему человеку, и оказывается, что он видел то же самое. Переводчик говорит «сейчас он предстоит перед судом. Прямо сейчас». Неожиданно оказывается, что лежащий человек – уже не прежний бродяга. С ним только что произошло какое-то превращение, пока он лежал на столе. Я говорю лаборанту: «Не надо смывать с него кровь по завершении вскрытия. Пусть остается». Обычно при вскрытии вынимают мозг из черепной коробки. Иногда его возвращают обратно, или набивают мозговую полость тряпками, газетами – может, и, чтобы сохранить форму головы. На этот раз они поместили мозг обратно. Когда его держали в руках, я сказал – посмотри на этот мозг – в нем, возможно, гнездились мысли, полные злобы, но, во всяком случае, этот человек уже дал ответ перед судом и сейчас пребывает в другом обличье. Когда вскрытие закончилось, я переместил тело в комнату, которую вы видите на снимке, и, усадив на стул, фотографировал в сидячем положении. Я провозился с ним часа полтора, в результате он выглядел почти как святой Себастьян. В нем появилось изящество. Могу поклясться, что его пальцы удлинились наполовину. Я никогда не видел людей с такими длинными пальцами. Как будто он тянулся в бесконечность".
читать интервью полностью
ГАЛЕРЕИ:
www.edelmangallery.com
www.baudoin-lebon.com
consolatrix.narod.ru
photography-now.net
Anna Akhmatova (1999) Joel-Peter Witkin
Если вдруг кто-то не видел или забыл, о чём собственно речь, то вот оно - “The Heart's Filthy Lesson”
David Bowie (фотограф: Albert Watson, 1996)
Герой Outside'а - детектив Натан Адлер, специализирующийся на расследовании арт-убийств.
Отрывки из его дневника (перевод Дмитрий Борец):
Пятница, 31 Декабря, 1999 года. 10:15 утра.
Как и в любом расследовании, моя первейшая цель - уяснить мотивы преступления. Недавний расцвет концептуальных преступлений за последние десять лет с 1989 по 1999 годы подстегнул мой интерес к художественным убийствам.
Теперь как раз настала эпоха преступлений такого рода. Все прецеденты говорили за это. Все началось, должно быть, в 70-тых, с Венских кастраторов и кровавых ритуалов Нитш.
Отвращение общества по отношению к этому эпизоду послужило причиной запрета на подобные действа, но настоящего упыря не остановит даже осиновый кол. Случай с Крисом Бёрденом, который, при помощи своего соавтора был застрелен, завязан в мешок, брошен на шоссе, а затем распят на крыше Фольксвагена, подлил масла в огонь, и в грязном неоне Нью-Йоркских ночей стали ходить рассказы о молодом корейском художнике, который провозгласил себя добровольным пациентом хирургов-садистов, производивших ампутации в хорошо известных местах города.
Если хотелось выяснить об этих операциях побольше, то можно было пойти и посмотреть, как от этого парня под наркозом отрезают кусочек за кусочком. Сегодня - палец, завтра - руку. На закате 80-х ходили слухи, что от него осталось только туловище и одна рука. Он попросил, чтобы его оставили в одной из пещер в Катскиллз; его последователи приносили ему пищу.
Больше он ничего выдающегося не совершил. Я думаю, он довольно много читал. Может быть, исписал кучу бумаги. Я полагаю, никогда нельзя предугадать, - чем будет заниматься человек искусства после того, как он достиг вершины своего творчества.
Примерно в это время певец Боуи упоминал о паре головорезов, которые шатались по Берлинским барам, облаченные во все хирургические регалии: шапочки, фартуки, резиновые перчатки и маски, со скальпелями в руках.
Потом появился Дэмиен Хирст со своим проектом "Акула-Корова-Овца". Никакой человечины, благопристойный ритуал для весьма широкой публики. Приемлемый кровавый образ.
Тем временем, в Штатах, в 1994 году, мне случилось присутствовать в городе в ночь жертвоприношений Аттея.
Четверг, 27 Октября 1994 года. 122 Ист Вилледж, Манхэттен.
Рон Аттей, артист, чьи шоу - не для слабонервных, бывший приверженец героина, ВИЧ инфицированный, прокалывает свой лоб некими предметами, отдаленно напоминающими вязальную спицу, создавая кровавую корону; адская боль, должно быть. Сочится красный поток. Ни единого вскрика. Лицо перекошено от боли. Его несут наверх, умытого собственной кровью. Потом - водой. Теперь - надевает костюм и галстук.
Теперь, в черной футболке и джинсах, вырезает одноразовым скальпелем узоры на спине чернокожего Дэррила Карлтона. Пропитанное кровью бумажное полотенце повешено на бельевой веревке, натянутой над головами зрителей. Кровавые отпечатки жизни. Зрелище для самых избранных.
После премьеры этого шоу, в прошлом марте, "Четыре Сцены из Жестокой Жизни" породили взрыв полемики во всем Национальном Фонде Искусств.
"Мы принимаем все меры предосторожности и используем только одноразовое оборудование", - говорил пресс-секретарь Аттея. "Полотенца, пропитанные кровью, немедленно упаковываются в специальные емкости для опасных веществ. Каждый вечер материалы вывозятся в госпиталь для окончательного уничтожения".
Аттей говорит, что он оперирует категориями самоотвращения, страдания, исцеления и искупления.
Пятница, 31 Декабря 1999 года. 10:30 утра. Краеведческий Музей.
Я пью до дна город Оксфорд, копоть Нью-Джерси. Чувствую лишь соль и кислоту. Может быть, это пройдет когда я вернусь в контору в СоХо. Раньше там была студия Ротко, а сейчас это - территория для всех нас, парней из отдела Художественных Преступлений; нас называют ХуПеры, или "горе-художники". Сам Ротко как-то ночью, пьяный до потери сознания, аккуратно снял с себя всю одежду, тщательно сложил ее, положив на стул, разлегся на полу, изображая из себя распятие и, после нескольких попыток, нашел-таки нежные голубые жилки на запястьях и отошел в мир иной. Бритвенные лезвия он сжимал с помощью салфеток, чтобы не порезать пальцы. Умный человек. Был.
дальше читать здесь
Дневник Натана Адлера на языке оригинала (книжка-вкладыш к CD Outside - за сканы спасибо Alex)
кликабельно, скачать все 7 сканов одним рар-архивом можно здесь
галерея The Heart's Filthy Lesson
Вопреки своим многократным обещаниям выпустить во второй половине 90-х продолжение "Аутсайда" и даже целую серию альбомов на этом материале, Боуи больше не возвращался к истории детектива Натана Адлера, но спустя четыре года после выхода Outside появился художник Джулиан Прист.
В 1999-м году Боуи выступил в роли ведущего во втором сезоне сериала The Hunger -
его персонаж по имени Джулиан Прист появляется на пару минут с небольшими вступлениями и заключениями в каждой серии, а серия "Sanctuary", где он исполняет главную роль, посвящена истории самого Джулиана Приста.
Alex перевела все эти вступительные и заключительные фразы Боуи-Приста - полный текст здесь
Так говорил Джулиан Прист:
( фрагменты )
Все живые существа от природы заинтригованы смертью. В конце концов, она – то, с помощью чего мы определяем жизнь, не так ли? Разумеется, нет никакой логической необходимости исследовать смерть, искать её; будьте уверены, что она сама вас найдёт.
Но некоторые из нас ищут смерти не из любопытства, а потому что не могут иначе.
Столкнуться со смертью легко. Столкнуться с жизнью трудно.
Быть кем-то важным и особенным – универсальное желание. Но за исполнение его надо платить.
Ибо, если вы желаете вознестись над толпой, вы должны отделить себя от неё. Вы должны отбросить все универсальные качества и заменить их качествами, свойственными только вам. Вы должны сделать всё, что потребуется, для того, чтобы стать чем-то совершенно иным.
Красота, как часто говорят, - в глазах зрителя. Но что если зритель не видит её? Дар это или проклятие?
В конце концов корни красоты - в истине, а истина может быть весьма неприглядна на вид.
Истина не приносит извинений, не допускает компромиссов, не знает границ.
Возможно, в нас сидит желание защититься от истины, став к ней слепыми...
Так много людей увлечены реальностью. Ужасной голой правдой.
Меня же, с другой стороны, всегда восхищало всё искусственное.
Реальность существует независимо от нас. Ей ни в какой мере не нужны человеческие существа.
А вот искусство, по самому своему определению, должно быть создано.
Природа, как нам твердят, - это такая пасторальная, милая вещь. Рай испорчен только разрушительным присутствием человека. Но природа – жестокий господин (или по крайней мере просто отсутствующий).
Мораль – это наше собственное изобретение.
Единственное право, которым мы обладаем от природы, – это право убивать.
Вещи умирают, жизнь продолжается. Некоторые перерождаются, некоторые переделываются, некоторые заменяются, некоторых не достаёт, за одних молятся, других проклинают.
А иные остаются такими, какими и были – одинокими.
(«Джулиан Прист. 1947 – 1999. От своей собственной руки.»)
The Hunger - "Sanctuary"
P.S.из статьи Ника Кента "Into the Abuss", MOJO – David Bowie Special Limited Edition – November, 2003:
[...] "Joe The Lion” [из альбома "Heroes", 1977] – это дань уважения мастеру андеграундного перформанса Крису Бёрдену, который часто калечил себя, однажды дойдя до того, что публично пригвоздил себя к крыше своего Фольксвагена в Венеции (Калифорния) в 1974-м. Игги был его поклонником – конечно, поделился – и вскоре Боуи стал одержим ролью Бёрдона – индивида, почти буквально распинающего себя ради своего искусства.
BONUS: "A Foggy Day (In London Town)"
David Bowie and Angelo Badalamenti "A Foggy Day (In London Town)"
альбом "Red Hot + Rhapsody: The Gershwin Groove", 1998
Angelo Badalamenti and David Bowie
( кликабельно )
"По-моему, с артистической точки зрения [клип] очень удачен. Он подразумевает то, что для меня является духовным контекстом альбома Outside. В нем чувствуется какая-то отчаянная необходимость создать ритуально-языческую ситуацию. В этом, собственно и заключается суть альбома Outside. Пожалуй, самое большое влияние в данном случае оказал человек, который сам почти что является артистом-аутсайдером - фотограф по имени Joel-Peter Witkin. Он американец, живет в Нью-Мехико. Начиная с 70-х годов, он работает в области, которую считают табу. Его интересует смерть, человеческое тело, всяческие уродства. То есть те самые темы, с которыми лучше никогда не связываться, как гласят общественные условности. Но услышав, как он сам описывает свои работы, и посмотрев многие из них, я понял, чего оно добивается. Он работает практически в доренессансной манере. Это во многом напоминает то, что делали готические мастера. Или если взять ближе к нашему времени, он работает как голландские мастера XVII века, для которых идею жизни и смерти символизировал гниющий плод. Он пошел несколько дальше. Он даже использовал настоящие трупы из морга в своих работах как инсталляцию для сюрреалистического эффекта. Это удивительный художник. Мне очень много дала его работа". Также, нетрудно заметить образы Джоэла Питера Уиткина и в клипах Мэрлина Мэнсона и NIИ.
Кстати, что касается NIИ - Joel-Peter Witkin & "Closer" video imagery influences
Portrait of Joel-Peter Witkin (Artist: Cynthia Witkin, 1984)
Retablo, New Mexico (2007) Joel-Peter Witkin
Léda (1986) Joel-Peter Witkin
Из интервью Джоэла Питера Уиткина:
"По-моему, фотография способна оказывать столь сильное влияние на людей потому, что в отличие от других визуальных искусств, например, телевидения или кино, изображение на фотографии неподвижно. Мне кажется, человек становится фотографом, потому что хочет охватить весь мир и сжать его в один неподвижный образ. Подобно тому, как некто, желающий сообщить что-то важное, хватает вас в охапку и держит, смотря вам в лицо. Отсюда и сила застывшего на снимке изображения".
The Santo Oscuro (1987) Joel-Peter Witkin
Ars Moriendi (2007) Joel-Peter Witkin
Myself as a Dead Clown (2007) Joel-Peter Witkin
"Я перевидал сотни людей, лежащих на столе в морге. Иногда среди них попадаются красивые женщины, которые и после смерти сохраняют свою красоту – и, сталкиваясь с этим, испытываешь потрясение. Такие вещи врезаются в память – раз за разом ты видишь человеческие останки, и понимаешь неизбежность такого финала человеческой жизни".
History of the White World: Arabia (2008) Joel-Peter Witkin
Journeys of the Mask: The History (1984) Joel-Peter Witkin
Eunuch (1983) Joel-Peter Witkin
"Думаю, многие не осознают, что смерть для людей так же реальна, как и жизнь. Конечно, большинство сейчас не стоит на пороге смерти. И все же рано или поздно это событие произойдет. Появление тел в мертвецкой – закономерно. Каждое мгновение мы совершаем выбор, принимаем решение. Я верю, что в каждом сердце есть свое понимание добра и зла, и наша задача найти свой путь и его конечную цель. Наша жизнь – просто испытание, и надо пройти его безупречно".
The Graces (1988) Joel-Peter Witkin
Androginy breastfeeding a fetus (1981) Joel-Peter Witkin
Glassman, Mexico City (1994) Joel-Peter Witkin
"Я находился в помещении с мертвецом. Я подпираю его, вкладываю рыбу ему в руку, проверяю свет. Выпрямив его, я делаю несколько снимков, просто так, на всякий случай. Затем я готовлю тело к вскрытию. И вот, во время вскрытия, он начинает изменяться! Лежа на столе, он меняется. Я обращаюсь к переводчику – мексиканцу, умнейшему человеку, и оказывается, что он видел то же самое. Переводчик говорит «сейчас он предстоит перед судом. Прямо сейчас». Неожиданно оказывается, что лежащий человек – уже не прежний бродяга. С ним только что произошло какое-то превращение, пока он лежал на столе. Я говорю лаборанту: «Не надо смывать с него кровь по завершении вскрытия. Пусть остается». Обычно при вскрытии вынимают мозг из черепной коробки. Иногда его возвращают обратно, или набивают мозговую полость тряпками, газетами – может, и, чтобы сохранить форму головы. На этот раз они поместили мозг обратно. Когда его держали в руках, я сказал – посмотри на этот мозг – в нем, возможно, гнездились мысли, полные злобы, но, во всяком случае, этот человек уже дал ответ перед судом и сейчас пребывает в другом обличье. Когда вскрытие закончилось, я переместил тело в комнату, которую вы видите на снимке, и, усадив на стул, фотографировал в сидячем положении. Я провозился с ним часа полтора, в результате он выглядел почти как святой Себастьян. В нем появилось изящество. Могу поклясться, что его пальцы удлинились наполовину. Я никогда не видел людей с такими длинными пальцами. Как будто он тянулся в бесконечность".
читать интервью полностью
ГАЛЕРЕИ:
www.edelmangallery.com
www.baudoin-lebon.com
consolatrix.narod.ru
photography-now.net
Anna Akhmatova (1999) Joel-Peter Witkin
Если вдруг кто-то не видел или забыл, о чём собственно речь, то вот оно - “The Heart's Filthy Lesson”
David Bowie (фотограф: Albert Watson, 1996)
Герой Outside'а - детектив Натан Адлер, специализирующийся на расследовании арт-убийств.
Отрывки из его дневника (перевод Дмитрий Борец):
Пятница, 31 Декабря, 1999 года. 10:15 утра.
Как и в любом расследовании, моя первейшая цель - уяснить мотивы преступления. Недавний расцвет концептуальных преступлений за последние десять лет с 1989 по 1999 годы подстегнул мой интерес к художественным убийствам.
Теперь как раз настала эпоха преступлений такого рода. Все прецеденты говорили за это. Все началось, должно быть, в 70-тых, с Венских кастраторов и кровавых ритуалов Нитш.
Отвращение общества по отношению к этому эпизоду послужило причиной запрета на подобные действа, но настоящего упыря не остановит даже осиновый кол. Случай с Крисом Бёрденом, который, при помощи своего соавтора был застрелен, завязан в мешок, брошен на шоссе, а затем распят на крыше Фольксвагена, подлил масла в огонь, и в грязном неоне Нью-Йоркских ночей стали ходить рассказы о молодом корейском художнике, который провозгласил себя добровольным пациентом хирургов-садистов, производивших ампутации в хорошо известных местах города.
Если хотелось выяснить об этих операциях побольше, то можно было пойти и посмотреть, как от этого парня под наркозом отрезают кусочек за кусочком. Сегодня - палец, завтра - руку. На закате 80-х ходили слухи, что от него осталось только туловище и одна рука. Он попросил, чтобы его оставили в одной из пещер в Катскиллз; его последователи приносили ему пищу.
Больше он ничего выдающегося не совершил. Я думаю, он довольно много читал. Может быть, исписал кучу бумаги. Я полагаю, никогда нельзя предугадать, - чем будет заниматься человек искусства после того, как он достиг вершины своего творчества.
Примерно в это время певец Боуи упоминал о паре головорезов, которые шатались по Берлинским барам, облаченные во все хирургические регалии: шапочки, фартуки, резиновые перчатки и маски, со скальпелями в руках.
Потом появился Дэмиен Хирст со своим проектом "Акула-Корова-Овца". Никакой человечины, благопристойный ритуал для весьма широкой публики. Приемлемый кровавый образ.
Тем временем, в Штатах, в 1994 году, мне случилось присутствовать в городе в ночь жертвоприношений Аттея.
Четверг, 27 Октября 1994 года. 122 Ист Вилледж, Манхэттен.
Рон Аттей, артист, чьи шоу - не для слабонервных, бывший приверженец героина, ВИЧ инфицированный, прокалывает свой лоб некими предметами, отдаленно напоминающими вязальную спицу, создавая кровавую корону; адская боль, должно быть. Сочится красный поток. Ни единого вскрика. Лицо перекошено от боли. Его несут наверх, умытого собственной кровью. Потом - водой. Теперь - надевает костюм и галстук.
Теперь, в черной футболке и джинсах, вырезает одноразовым скальпелем узоры на спине чернокожего Дэррила Карлтона. Пропитанное кровью бумажное полотенце повешено на бельевой веревке, натянутой над головами зрителей. Кровавые отпечатки жизни. Зрелище для самых избранных.
После премьеры этого шоу, в прошлом марте, "Четыре Сцены из Жестокой Жизни" породили взрыв полемики во всем Национальном Фонде Искусств.
"Мы принимаем все меры предосторожности и используем только одноразовое оборудование", - говорил пресс-секретарь Аттея. "Полотенца, пропитанные кровью, немедленно упаковываются в специальные емкости для опасных веществ. Каждый вечер материалы вывозятся в госпиталь для окончательного уничтожения".
Аттей говорит, что он оперирует категориями самоотвращения, страдания, исцеления и искупления.
Пятница, 31 Декабря 1999 года. 10:30 утра. Краеведческий Музей.
Я пью до дна город Оксфорд, копоть Нью-Джерси. Чувствую лишь соль и кислоту. Может быть, это пройдет когда я вернусь в контору в СоХо. Раньше там была студия Ротко, а сейчас это - территория для всех нас, парней из отдела Художественных Преступлений; нас называют ХуПеры, или "горе-художники". Сам Ротко как-то ночью, пьяный до потери сознания, аккуратно снял с себя всю одежду, тщательно сложил ее, положив на стул, разлегся на полу, изображая из себя распятие и, после нескольких попыток, нашел-таки нежные голубые жилки на запястьях и отошел в мир иной. Бритвенные лезвия он сжимал с помощью салфеток, чтобы не порезать пальцы. Умный человек. Был.
дальше читать здесь
Дневник Натана Адлера на языке оригинала (книжка-вкладыш к CD Outside - за сканы спасибо Alex)
кликабельно, скачать все 7 сканов одним рар-архивом можно здесь
галерея The Heart's Filthy Lesson
Most people hide from their fears. We call them cowards, but they tend to outlive the brave.
Some fears are too great to be ignored, too relentless to flee.
Sometimes there's no option but to turn and face your fears and see what happens.
Some fears are too great to be ignored, too relentless to flee.
Sometimes there's no option but to turn and face your fears and see what happens.
Вопреки своим многократным обещаниям выпустить во второй половине 90-х продолжение "Аутсайда" и даже целую серию альбомов на этом материале, Боуи больше не возвращался к истории детектива Натана Адлера, но спустя четыре года после выхода Outside появился художник Джулиан Прист.
В 1999-м году Боуи выступил в роли ведущего во втором сезоне сериала The Hunger -
его персонаж по имени Джулиан Прист появляется на пару минут с небольшими вступлениями и заключениями в каждой серии, а серия "Sanctuary", где он исполняет главную роль, посвящена истории самого Джулиана Приста.
Alex перевела все эти вступительные и заключительные фразы Боуи-Приста - полный текст здесь
Так говорил Джулиан Прист:
( фрагменты )
Все живые существа от природы заинтригованы смертью. В конце концов, она – то, с помощью чего мы определяем жизнь, не так ли? Разумеется, нет никакой логической необходимости исследовать смерть, искать её; будьте уверены, что она сама вас найдёт.
Но некоторые из нас ищут смерти не из любопытства, а потому что не могут иначе.
Столкнуться со смертью легко. Столкнуться с жизнью трудно.
Быть кем-то важным и особенным – универсальное желание. Но за исполнение его надо платить.
Ибо, если вы желаете вознестись над толпой, вы должны отделить себя от неё. Вы должны отбросить все универсальные качества и заменить их качествами, свойственными только вам. Вы должны сделать всё, что потребуется, для того, чтобы стать чем-то совершенно иным.
Красота, как часто говорят, - в глазах зрителя. Но что если зритель не видит её? Дар это или проклятие?
В конце концов корни красоты - в истине, а истина может быть весьма неприглядна на вид.
Истина не приносит извинений, не допускает компромиссов, не знает границ.
Возможно, в нас сидит желание защититься от истины, став к ней слепыми...
Так много людей увлечены реальностью. Ужасной голой правдой.
Меня же, с другой стороны, всегда восхищало всё искусственное.
Реальность существует независимо от нас. Ей ни в какой мере не нужны человеческие существа.
А вот искусство, по самому своему определению, должно быть создано.
Природа, как нам твердят, - это такая пасторальная, милая вещь. Рай испорчен только разрушительным присутствием человека. Но природа – жестокий господин (или по крайней мере просто отсутствующий).
Мораль – это наше собственное изобретение.
Единственное право, которым мы обладаем от природы, – это право убивать.
Вещи умирают, жизнь продолжается. Некоторые перерождаются, некоторые переделываются, некоторые заменяются, некоторых не достаёт, за одних молятся, других проклинают.
А иные остаются такими, какими и были – одинокими.
(«Джулиан Прист. 1947 – 1999. От своей собственной руки.»)
The Hunger - "Sanctuary"
P.S.из статьи Ника Кента "Into the Abuss", MOJO – David Bowie Special Limited Edition – November, 2003:
[...] "Joe The Lion” [из альбома "Heroes", 1977] – это дань уважения мастеру андеграундного перформанса Крису Бёрдену, который часто калечил себя, однажды дойдя до того, что публично пригвоздил себя к крыше своего Фольксвагена в Венеции (Калифорния) в 1974-м. Игги был его поклонником – конечно, поделился – и вскоре Боуи стал одержим ролью Бёрдона – индивида, почти буквально распинающего себя ради своего искусства.
David Bowie and Angelo Badalamenti "A Foggy Day (In London Town)"
альбом "Red Hot + Rhapsody: The Gershwin Groove", 1998
Angelo Badalamenti and David Bowie
( кликабельно )
 |
47 comments | Leave a comment
